12.Как жили крестьяне.

 

Труд мосальского крестьянина всегда был тяжелым, особенно на подзолистых землях, покрытых лесами, забо­лоченных.

Крестьянину буквально по кусочку приходилось отвое­вывать землю под пашню. Вспомним названия деревень: Дубье, Вязичня (болото), Калугово, Прожирино (то же), Хвощевка, Ольхи, Низовское, Лесутино. А вот такое на­звание, как Ляды, хранит в себе память о самой древней у нас подсечно-огневой системе земледелия.

В чем она заключалась? Вырубали лес, затем расчищали площадку. Бревна покрупнее и жерди отбирали для хозяй­ственных нужд, а хворост сносили в кучи — как тогда гово­рили, теребили лядо. Через определенное время, весной, подсохший хворост снова разбрасывали и поджигали. Зола служила удобрением. Затем крестьянин брал в руки дере­вянную соху и "вздирал" землю (только намного позднее, с изобретением плуга, стали переворачивать пласт). Вот на такой пашне сеяли рожь, овес, ячмень, лен, коноплю [кстати, от стеблей конопли — поскони — произошло назва­ние села Посконь).

Нетрудно представить, какой изнурительный труд це-лых семей требовался для того, чтобы подготовить к засевy хотя бы небольшой участочек земли. Да и урожай по-лучался мизерным, земля быстро истощалась. Люди ухо-дили дальше, снова рубили, расчищали и корчевали лес, осушали болота. Эти осваиваемые под земледелие участки называли еще починками. Вот откуда взялись названия деревень: Старая и Новая росчисти, Фомин починок.

           Нередко на починке семья ставила дом, давая начало будущей деревне. На ранних порах наши деревни состоя ли из двух-трех домов, построенных родственниками.

Фактическим рабством стало для крестьян крепостное право. До самой реформы 1861 года, в Мосальском уезде 3/5 крестьян были крепостными. Остальных эксплуатировали церковь, свой Боровенский и московский Воскре­сенский монастыри, государство. А вначале, как мы помним,   львиную   долю   крестьянского   труда   присваивали князья, татаро-монголы, собирая дань, литовские завоева­тели.

Крепостной крестьянин обязан был отбывать барщину, то есть работать на барина. Работа занимала пять дней в неделю (позднее несколько меньше). Для своей полоски земли, которая все равно не была его личной собственностью,    а    выделялась    землевладельцем,    крестьянину оставалось совсем мало времени. Отдыхал он лишь в межсезонье и в престольные праздники.

Помимо обязательной работы на барина,  от крепостных требовали выполнения многочисленных натуральных повинностей. Они обязаны были поставлять своему господину мясо,  шерсть,   яйца,   масло,   холсты,   собирать для него грибы и ягоды.  Крестьяне работали у помещика и саду, готовили для него дрова,  сено,  ухаживали за скотом, перевозили различные грузы, иногда сопровождая их до самой Москвы. Барская прислуга также набиралась из крестьян.

"Крестьянина могли забрить в рекруты (солдатам-новобранцам брили головы) на двадцать пять лет, продать, насильно женить или выдать замуж, высечь розгами.

В Мосальском уезде основными типами поселений бы ли  деревни   (чисто   крестьянские),   села   (обычно   хозяйственные и административные центры для близлежащих деревень, с  церковью)  и   сельца  (селения,   при  которых находились помещичьи усадьбы). Все они были (в отличие, скажем, от соседнего Мещовского уезда, входившего в   обширное  открытое   Мещовское   ополье)   небольшими, довольно   плотно   расположенными,   с   населением,   как правило, не превышающим 500 человек.

Крестьянская усадьба являла собой резкий контраст с помещичьей. Непременными ее принадлежностями были маленький огородик, гумно с током для обмолота хлеба,

амбарчик для его хранения и конопляник за хозяйствен­ными постройками. А вот как описывает само жилище крестьян середины прошлого века, их быт высокопоста­вленный чиновник, присланный в Мосальский уезд: "Избы их невелики, кое-как крыты соломой, внутрен­ность изб представляет вид крайней бедности и нечисто­ты, печи устроены без труб, так что дым стелется по избам, покрывая потолок и стены копотью; одежда крестьян самая бедная, и самая наружность крестьян и выражение их лиц достаточно свидетельствуют о постоянной трудо­вой и тяжелой жизни; внутри изб на самом тесном про­странстве помещаются вместе и люди, и их домашние животные, начиная с кур до телят". (В наших местах скотный двор обычно соединялся с жилым помещением, но зимой новорожденных телят, ягнят, кур, поросят от колода переносили в дом).

Обычная еда состояла из щей, похлебки, пшенной или гречневой каши, сдобренной конопляным маслом.

О быте мосальского крестьянина можно узнать, посмотрев экспозицию в специальном зале районного краеведческого музея, которая так и называется — "Крестьянская изба". Здесь как бы переносишься в то далекое вре­мя, в дом наших предков, видишь их жизнь "изнутри". Жаль только, что нельзя озвучить все эти интереснейшие экспонаты — мерный стук ткацкого стана, песни жен­щин, сидящих за рукоделием долгими зимними вечерами под тусклый свет трескучей лучины, мычание теленка в примкнутой к печке клетушке, треньканье балалайки, лихие частушки, пляски и смех на посиделках...

В редкие свободные минуты крестьянин умел весе­литься. Да и на работу, особенно на сенокос, шел с пес­нями. Оттуда, из деревни, выходило много замечательных мастеров, талантливых людей во всех областях обще­ственной жизни.

 

X